Мой отец, Иван Михайлович Сидоров, участвовал в Великой Отечественной войне с декабря 1941 года по май 1945-го. В армию его призвали из села Долгоруково Сердобского района Пензенской области. Из семьи на фронт ушли его отец (мой дедушка) и два брата. Братья вернулись после ранений и контузий живыми, а дедушка Михаил погиб в первый же год войны.
В детстве, да и уже будучи офицером, я часто просил отца рассказать «про войну», надеясь услышать что-то «киношное» — как наши наступали и били немцев в хвост и гриву. Однако он больше говорил о трудностях, о бессмысленных смертях сослуживцев, о помощи товарищей в трудную минуту. И уж точно никогда не начинал рассказ с громких фраз вроде: «...в составе 2-го Белорусского фронта мы форсировали Березину и двинулись на Минск». Каждый солдат знал, как правило, только своих командиров взвода или роты и участвовал в бою за конкретный мост, дом, деревню.
В январе 1942 года только что сформированную в Пензе стрелковую дивизию, в которой служил отец, по железной дороге направили под Москву. Но где-то после Рязани их эшелон разбомбила немецкая авиация. Многие погибли, а выживших отправили обратно в Пензу на переформирование.
Следующее воспоминание отца о войне было самым страшным: в 1942 году он попал в мясорубку неудавшейся Харьковской наступательной операции. Он часто вспоминал города Изюм и Купянск, всё пространство между которыми было затянуто дымом от сгоревшей техники и тел, и реку Северский Донец, красную от крови. Его часть сумела прорваться к своим, но отец получил ранение в ногу и попал в госпиталь.
Как человека с десятиклассным образованием, после госпиталя его направили в службу снабжения продовольствием и боеприпасами зенитной части ПВО. Возможно, это спасло ему жизнь. В 1944 году его перебросили в Белоруссию.
До сих пор помню строки из его стихотворения:
Нас везёт паровозик на запад,
Хоть поспали в дороге чуток.
Вот и Слуцк. Разгрузились, ребята.
И опять побежал на восток.
В зенитной части воевать, конечно, было спокойнее, чем в окопах. Но и здесь отцу приходилось подвозить боеприпасы на передовую под обстрелом, участвовать в разведке боем (уже в Польше) и держать круговую оборону штаба от прорывавшихся немцев.
Отец вспоминал, что самые кровопролитные бои были на Сандомирском плацдарме. Там впервые пришлось в реальности «...как прикрытье использовать павших» — немцы не давали поднять головы почти сутки. Но уже наступил 1945 год, и все верили в победу. Часть отца освобождала территорию Польши, Германии и закончила войну в Праге. В немецких городках почти не осталось людей. Поляки днём встречали наших дружелюбно, а ночью могли убивать не только отдельных красноармейцев и командиров, но и целые подразделения. Чехи же встречали наших солдат-красноармейцев как освободителей, по-братски.
За мужество Иван Михайлович Сидоров был награждён медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За освобождение Праги», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и орденом «Отечественная война 1941-1945гг» II степени.
Отец демобилизовался в августе 1945 года. Несколько лет лечился — давали о себе знать ранение и контузия. Потом до 1984 года работал учителем русского языка и литературы в селе Репьёвка Сердобского района Пензенской области.
Александр Иванович Сидоров, полковник запаса, кандидат исторических наук, доцент РосНОУ.