Победили не деньги, а научная школа
Из статьи специалиста пресс-службы РосНОУ Алёны Юрченко
<…>
История здания нашего университета на улице Радио, 22 тесно связана с фигурами и Сергея Павловича Королева, и Юрия Алексеевича Гагарина. Когда на этом месте находилось ОКБ Туполева, главный конструктор неоднократно приезжал к Андрею Николаевичу по рабочим вопросам. В современном Малахитовом зале РосНОУ проводились конференции по актуальным темам авиации и космонавтики. Их тоже посещал первый космонавт — уже в роли замначальника Центра подготовки космонавтов.
<…>
Владимир Алексеевич пересказывает историю, которую слышал от близких соратников Королёва, в частности, от академика Бориса Викторовича Раушенбаха. В марте 1934 года, задолго до великих побед, Королёв с товарищами докладывал на госкомиссии в ЦИАМе. Проблема была унизительно мала: они не могли поднять даже 1 килограмм на 100 метров. Решили изменить задачу: попробовать поднять полкилограмма на 50 метров, чтобы не закрывать «убыточное» ракетостроительное направление.
Председатель комиссии махнул рукой. Сказал: толку от вас никакого. Если сделать хорошую рогатку, полкилограмма на 50 метров и из рогатки запустишь.
Тогда, возвращаясь с разгромной комиссии, Королёв остановился у корпусов ЦАГИ, недалеко от современного здания Российского нового университета на улице Радио, и твёрдо произнёс: «Вот увидишь, при нашей жизни человек полетит в космос».
Реакция собеседника Сергея Павловича, его заместителя Тихомирова, была жестокой. Он разразился непечатными выражениями в адрес Королёва, назвав его фантазии пустой тратой времени. После этого они не разговаривали много лет: кто говорит, двенадцать, кто — пятнадцать.
И только когда была создана нужная ракета, а для полёта отобрали шестерых кандидатов, Королёв, листая дела, вдруг замер. Дата рождения одного из кандидатов — 9 марта 1934 года. Того самого дня, когда его унижали на комиссии и никто не верил в будущее космонавтики.
И Сергей Павлович сказал: вот Юрий и полетит.
<…>
Так что же стоит за этим полётом, если отбросить политическую шелуху? Зернов формулирует чеканно, как математическую формулу: «Фундамент знания, прежде всего, математического. И уверенность: то, чем ты занимаешься — правильно».
Королёв довел начатое до конца не потому, что за ним стояла могучая держава, а потому, что он обладал знанием и верил вопреки всему — вопреки насмешкам комиссии, вопреки непроходимым дорогам и отсутствию света в глухих деревнях.
Именно этот сплав — фундаментальная научная школа плюс личная, почти религиозная вера в свой путь — и есть тот самый «советский космос», который на самом деле был советским чудом. И сегодня, когда мы пытаемся догнать чьи-то ракеты, стоит вспомнить: сначала нужно догнать самих себя — свою же прежнюю веру в знание.