О
П
Д
Т
М
К

Неофизтеховский университет, или неунывающий энтузиазм науки в РосНОУ

6 апреля 2021
EN
30 лет — полёт нормальный. К юбилею Российского нового университета

«Юбилейную» серию интервью открывает беседа с Евгением Алексеевичем Палкиным — проректором по научной работе Российского нового университета (РосНОУ), кандидатом физико-математических наук, профессором, лауреатом Государственной премии СССР, почётным работником высшего профессионального образования РФ, заместителем председателя Учёного совета РосНОУ, автором более 170 научных работ.

Евгений Палкин ведёт активную научно-исследовательскую работу в рамках научных программ Минобрнауки РФ, РФФИ и организационную работу по развитию научных исследований в РосНОУ, в том числе в области разработки нанотехнологий, а также приборов медицинской диагностики. Сфера его научных интересов: радиофизика, нанотехнологии, социология.

— Евгений Алексеевич, почему вы решили стать физиком?

— Я ещё в школе решил поступить на Физтех и стать биофизиком. Мы тогда жили в большом доме послевоенной застройки, в котором были выделены квартиры в основном военно-технической интеллигенции. Нашим соседом был преподаватель московского Физтеха Иван Романович Геккер. Буквально несколько встреч с ним повлияли на мой профессиональный выбор: так интересно он рассказывал и о биофизике, и о биомеханике, и о Физтехе.

В то время все хотели быть учёными: кто космосом хотел заниматься, кто — физикой, кто биофизикой. Наша учебная группа состояла из двух подгрупп: биофизики и радиофизики. При распределении мне досталась группа радиофизики, и я в итоге окончил кафедру космической радиосвязи, стал инженером-физиком, радиофизиком, о чём совершенно не жалею.

Палкин
Итого: хорошая погода, чай с печеньем и маленькая группа студентов.

— А как вы пришли в РосНОУ?

— В 1993 году я работал доцентом МФТИ на кафедре физико-математических проблем волновых процессов (ранее, когда я ещё был студентом, она называлась «Кафедра распространения радиоволн и космической радиосвязи», сейчас её в МФТИ нет). На этой же кафедре учились и Владимир Зернов, и Андрей Крюковский, и Дмитрий Растягаев — мои будущие коллеги по Российскому новому университету.

Андрей Сергеевич Крюковский тогда уже работал в РосНОУ и предложил мне вести ряд занятий — почитать математику для юристов, экономистов. Весна, 1993-й, дополнительные деньги не мешали… А летом Владимир Алексеевич пригласил меня уже в качестве проректора по учебной работе. Предложение было заманчивым, я согласился, но при условии продолжения деятельности на Физтехе. Там я продолжал читать лекции, в РосНОУ работал в организационной структуре. Мы прошли первую аккредитацию по бакалавриату экономики и юриспруденции в 1996 году. Когда мы начинали эту работу, не было ни типовых учебных планов, ни регламентирующих документов, только условные стандарты. Но не было и Рособрнадзора. В 2000-м организационной работы прибавилось, и я ушёл из Физтеха. Сожалений особых не было — дела на физтеховской кафедре пошли плохо, основная научная деятельность перебазировалась в РосНОУ, а организационная работа здесь была довольно интересной.

В 2003-м году надо было усилить научное направление, и мне предложили стать проректором по научной работе.

РосНОУ_6

— Помните свой первый рабочий день в РосНОУ?

— Был морозный солнечный день, и у меня была всего одна лекция. Я приехал в здание школы на Крылатских холмах, где тогда находился РосНОУ, меня угостили чаем с печеньем, я прочитал лекцию и, довольный, уехал домой. Итого: хорошая погода, чай с печеньем и маленькая группа студентов.

— РосНОУ за свою историю переменил несколько зданий. Какие эмоции вызвал у вас переезд в нынешнее здание университета — бывшее КБ Туполева?

— Особых чувств не припомню, но уважительное отношение к предшественникам, их труду и достижениям, — безусловно. И хотя работу туполевского КБ мы застали почти на излёте, «перестройка» перешла в 90-е, всё равно ощущалось историческое значение места, где создавались одни из лучших в мире самолётов, расцветала авиационная наука.

Приятно, что университет переехал в Басманный район. Это место с многочисленными достопримечательностями, здесь есть о чём поговорить.

— Как повлиял на развитие Российского нового университета физтеховский бэкграунд многих ключевых сотрудников РосНОУ?

— Все мы были с одной кафедры, с общим видением основных проблем и настроем на их решение. У нас была определённая свобода действий. Мы стремились привнести физтеховские традиции, так организовать учебный процесс, чтобы наши студенты были умными. Размышлять без цели, без результата можно бесконечно долго. В работе мысли важно, чтобы человек делал выводы, оптимальные для данной ситуации, имел собственное мнение и противодействовал навязыванию мнения чужого. Нас этому научили на Физтехе. Нам разрешалось критиковать профессоров, авторов учебников. И даже великих учёных.

Мы живём в информационном обществе, а оно разнородно. Условия, в которых мы развиваемся, требуют постоянной ревизии мнений для принятия решения. Информация лжива, недостоверна, мало кто учит отличать правду от лжи. В естественных науках заставляют это делать. Чтобы не стать игрушкой в руках манипуляторов, необходимо ориентироваться в мире, правильно анализировать информацию и принимать оптимальные решения.

Молодой Палкин
Неформальная задача — в негосударственном вузе добиться того, чтобы здесь жила наука.

— Какие задачи стоят перед вами сегодня?

— Формальная задача заключается в том, чтобы наш вуз удовлетворял требованиям в области научных исследований, требованиям Министерства высшего образования и науки РФ и критериям всевозможных рейтингов, при имеющихся людских, финансовых и организационных ресурсах. Это моя функциональная обязанность. Неформально же эта задача, общая и для руководства университета, выглядит так — в негосударственном вузе добиться того, чтобы здесь жила наука. Сегодня в РосНОУ наука создаётся отдельными инициаторами, необходимо их поддерживать. Хотелось бы добиться того, чтобы наука была уважаема всеми участниками образовательного процесса. В чём тут сложность? Наш университет — коммерческая организация, а наука непосредственной отдачи никогда не даёт. И если привлекаются финансовые средства, то опять же для развития науки, итог — не прибыль, а научные результаты. То есть, с одной стороны, негосударственная организация, и основные результаты для неё — финансовые. С другой, результаты науки — это научные школы, публикации и научные идеи, разрабатываемые в этих школах. В любом сообществе наука должна вызывать всеобщее уважение, а её результаты не должны измеряться деньгами. Если у нас не будет собственной науки, придётся пользоваться чужой.  

— Вы рассказываете знакомым, что работаете в частном вузе, или предпочитаете не говорить об этом?

— Горжусь и спокойно говорю об этом. Люди, адекватно оценивающие ситуацию в негосударственном образовании, понимают, что работать в нём —подвиг в определённом смысле.

В негосударственном секторе образования обострённо чувствуют и запросы общества, и «смену ветра» в государственном управлении.

— Изменилось за 30 лет отношение общества к частному образованию?

— Частное образование стали замечать в 1990-е годы. Выжили те частные учебные заведения, которые жизнеспособны, в том числе РосНОУ. Это произошло в значительной степени благодаря ректору Владимиру Алексеевичу — он умудрился выдержать столько соблазнов, уводящих в сторону, сохранить университет и не заняться чистой коммерцией.

Борьба за выживание обеспечило частному образованию устойчивость, которая особенно пригодилась, когда возник глобальный кризис. Он сегодня бьёт и по частным, и по государственным структурам. Может быть, поэтому к РосНОУ хорошее отношение у представителей различных государственных вузов. Они видят людей успешных, которым выживать явно сложнее, чем им, но которые не опускают руки. Это вселяет и в них надежду.

Где гниёт столб, закопанный в землю? Там, где находится поверхность земли. Здесь все процессы идут быстрее. Негосударственный сектор расположен на границе раздела сред между государством и обществом. В этом секторе обострённо чувствуют и запросы общества, и «смену ветра» в государственном управлении. Основная черта негосударственного образования — способность быстро адаптироваться к изменениям и при этом — сохранение качественного обучения студентов.

— Каким вы видите РосНОУ через 10 лет?

— Как не смог бы я сказать в свою первую рабочую неделю, каким будет РосНОУ через 30 лет, так я не могу сказать, что будет через 10 лет.

Могу только пожелать сохранять репутацию неофизтеховского университета, дух РосНОУ, дух упорства и выживания в любых условиях.                                                                   

Похожие записи
Горячая линия для студентов
Адреса и телефоны

Версия для слабовидящих

Настройка размеров шрифта
Настройка межбуквенных интервалов
Настройка цветовой схемы
О
П
Д
Т
М
К
С изображениями / Без изображений