Когда делегация Российского союза ректоров была в Японии в университете Тохоку (это один из ведущих частных университетов), мы посетили несколько научных лабораторий.
Вдруг замечаю человека, которого как будто где-то видел. Мы начинаем уже уходить, а он: «Нет-нет, давайте к нам!». Вижу накрытый стол — чай, угощения и даже редчайший сорт сакэ.
Мы в шоке: японцы обычно принимают достаточно сухо, а здесь такой тёплый приём, как у русских.
И вот человек, который показался мне знакомым, спрашивает:
— Владимир Алексеевич, вы меня, наверное, не помните?
Выяснилось, что мы были с ним в одном строительном отряде на Камчатке. Это было 46 лет тому назад. Несколько стройотрядов МФТИ там отработали и вернулись, и вдруг на троих студентов приходит письмо. Пишет первый секретарь Усть-Большерецкого райкома партии: «Ваши студенты в непотребном виде, а конкретно голыми, днём прошли по нашему посёлку городского типа, тем опозорили…» — и прочее, и прочее. Все: как такое может быть? Начали разбираться. Понятно, он требует за такой ужасный поступок выгнать студентов из комсомола. Идёт заседание комитета комсомола Физтеха; я был членом комитета комсомола. Ребята рассказывают, как всё было. На Камчатке очень ветрено, и почти у всех студентов был насморк. Какие бы лекарства они себе в нос ни закапывали — не проходит. Спросили у местных: как вы лечитесь? Те ответили: так у нас радоновые озёра, искупаемся в них — и всё в порядке.
Утром студенты пришли на озеро, видят — на другом его конце кто-то плещется. А в это время года были очень сильные туманы.
— Мужик, привет! — крикнули они.
Мужик ни слова, ни полслова. Студенты пожали плечами и начали купаться. И вдруг у одного из парней выпучились глаза. Рядом с ними, оказывается, был огромных размеров медведь! Он поднялся, встряхнул с себя воду. Они как увидели такую громадину — «Он нам солнце заслонил!» — среагировали как все нормальные люди — бросились наутёк. Ясно, никому и в голову не пришло одеваться. Очнулись они уже в лагере.
А парень, который нас принимал в Японии, как раз был одним из этих студентов. Почему он ко мне с таким уважением? Я, оказывается, на комитете комсомола сказал: «Если есть кто-то, кто, встретив медведя, поступил бы иначе, пусть голосует за их исключение из комсомола. А я не могу».
Я давно об этом забыл. А он уже много лет занимается наукой в другой стране и до сих пор помнит.